Категории каталога

Форма входа

Приветствую Вас Гость!

Поиск

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 117
Главная » Статьи » Мои статьи

Пауль Флеминг: «А Волга впереди пусть нам готовит путь…»

Пауль Флеминг: «А Волга впереди пусть нам готовит путь…»  

                  В 17 веке в Западной Европе самой известной книгой о России было "Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно”. Её автор - немецкий учёный и путешественник Адам Эльшлегер, которого русские называли Олеарием. Книга затрагивала множество явлений природы, общественной жизни, идеологии, быта и нравов тогдашней России. Адам Олеарий дважды проплывал по Волге мимо древнего Булгара вместе со знаменитым немецким поэтом Паулем Флемингом, который воспел наш край в одном из своих сонетов…


                                                             В Персию

                                                   через Россию

                Предприимчивые немцы тогда уже понимали, что Россия – это  огромный рынок для их товаров. Первое посольство в Москву для сбора сведений об условиях торговли состоялось в 1633-35 годах. А в 1636-ом решено было отправить экспедицию через Россию в Персию. В обоих посольствах участвовал знаменитый немецкий ученый-энциклопедист Адам Олеарий. Благодаря исключительным способностям и прилежанию, он сумел закончить один из лучших в Германии Лейпцигский университет и получить учёные степени. Блестящие отзывы о его научных заслугах повлияли на включение Адама Олеария в посольство шлезвиг-голштинского герцога Фридриха III. Возглавил его посол Отто Брюггеман. Посольство состояло из более 90 человек, в его состав также вошли известный врач и художник Гартман Граманн и знаменитый поэт Германии, представитель немецкого барокко Пауль Флеминг. Адам Олеарий исполнял обязанности советника посла и секретаря.

                 Для экспедиции в Персию на верфях Нижнего Новгорода был построен специальный парусный корабль, на котором летом 1636 года немецкое посольство и отправилось вниз по Волге. На буксире за кораблём шла специальная баржа с провизией. В Казань приплыли 13 августа и послали местному воеводе подарок – большой перстень с рубином. Здесь же к посольству присоединился специально приехавший из Астрахани лоцман, якобы знавший на Волге все мели.

                 Отплыли из Казани 15 августа, но Олеарий чуть не отстал от корабля, увлёкшись прогулками по городу, о нём просто забыли. Секретарь посольства долго гнался за кораблём по берегу на конной подводе, пока парусник не остановился на ночлег.                  На следующий день путешественники миновали Ключищи, а затем, несмотря на опытного лоцмана, несколько раз натыкались на мели и даже потеряли малый якорь. Особенно крепко сели на Теньковскую мель, корабль перетаскивали через неё в течение нескольких часов.

                                                               Сонет

                                                      о Каме

                 К вечеру 17 августа судно немецкого посольства подошло к устью Камы. Открывшийся величественный вид слияния двух рек, пустынное левобережье, за которым простиралось дикое поле, рассказы проводника о бытующих здесь мифах и грозных разбойниках пробудили в душе Пауля Флеминга вдохновение. И он, размышляя о судьбе экспедиции и глядя на уходящую от Камы вдаль Волгу, написал свой очередной сонет: «Царицы дикие пустынных пермских вод, / Плывите, нимфы, к нам, не замедляясь боле… / У волжских берегов ваш взор, на дикой воле, / Голштиньи первенца и гордость обретёт: / Корабль наш здесь стоит. По всей Руси идёт / Лишь разговор о нём и нашей славной доле. / Голштинцам удалось безвестное дотоле, / Что в вечности скрижаль их имя занесёт. / Пусть бурых вод своих нам Кам-отец нальёт / Ковшами полными, чтоб сосен наших ход / Замедлить не могли ни суши здесь, ни мели, / А Волга впереди пусть нам готовит путь, / Чтоб от опасностей могли мы отдохнуть / И смерть и грабежи нам угрожать не смели».

                 Олеарий меж тем записал в дневнике о Каме: «Она течет с северо-востока, как говорят, беря начало в области Пермь, и впадает с левой стороны в Волгу. Это широкая река, почти такая же, как Везер в Германии, и вода в ней бурая». Однако, в сравнении автор ошибся – на самом деле река Везер в несколько раз короче Камы. Упомянул Олеарий также о двух островах в устье, наибольший из которых назывался Соколом. Остров этот значился на старых волжских картах вплоть до затопления.

                  «Напротив, на суше, была красивая деревня Поганщина, и в трёх верстах за ней другая - Каратаи. Затем в 10 верстах от Камы следовала Киреевская, у которой мы устроили привал на ночь», - продолжает свою запись Адам Олеарий. Все перечисленные селения находились на правом берегу Волги. Однако на карте, которая была составлена по итогам путешествия, остров Сокол и деревня Каратаи отмечены на нашем, левом берегу. Такую путаницу можно обнаружить и в других местах: к примеру, Симбирская гора и остатки города на ней, разрушенного Тамерланом, тоже изображены на карте на левом берегу Волги. Видимо, специалист, составлявший позже карту, несколько запутался в записях Олеария, который отмечал населённые пункты и по пути в Персию, и обратно.

                  На самом деле Олеарий не мог ничего увидеть на нашем берегу. Существовавшие тогда Троицкий монастырь с храмом Святой Троицы на Чертыковском острове, село Чертык в устье Бездны и развалины древнего Булгара не были видны с Волги (их загораживали поросшие лесом острова). Территория номинально относилась к Казанскому уезду, но была очень мало заселена  и подвергалась регулярным набегам кочевников. Только 20 лет спустя, после того как в 1656 году возвели Закамскую засечную черту, сюда хлынули толпы переселенцев.

                  На следующий день Олеарий оставил в дневнике запись о нашем крае: «18-го мы шли на парусах весьма свежо вперёд, и к полудню с левой стороны снова встретили реку - Чертык. Она начинается в немногих сушей верстах от Камы, в качестве особого рукава, и здесь в 30 верстах за Камой впадает в Волгу». На карте Чертык изображён именно как река, а не рукав Волги. И даже приток к ней пририсован – видимо, имелась в виду река Бездна, о которой мог рассказать проводник. Возможно, Олеарий просто не совсем точно выразился в дневнике (нужно было уточнить, что Чертык «начинается в немногих сушей верстах» не от Камы, а от устья Камы), а картограф позже нарисовал так, как написано.

                                                            Страсти у

                                                 Пролей-Каши

                 Далее путешественники встретили город Тетюши: «… в 120 верстах от Казани, справа, высоко на горе и по склону её; он состоит из разбросанных домов и церквей, весь построен из дерева и, вместо стены, окружён частоколом. Начиная от этого места и вплоть до конца Волги уже не видно ни одной деревни», - пишет Олеарий. А чуть дальше за Тетюшами подплыли к острову Пролей-Каша (он располагался напротив Полянского городка и сейчас затоплен). Олеарий так объясняет название острова: «…здесь несколько слуг, как говорят, убили своего господина и засыпали его труп крупой». Полянский городок, находившийся на месте современного села Полянки, к тому времени уже существовал несколько десятилетий, со времён строительства Тетюшской засечной черты, но из-за набегов кочевников большей частью пустовал. Да и его просто не было видно от острова из-за поросшей перелесками поймы Волги, поэтому он и не появился в записях и на карте.

                 Сразу за Пролей-Кашей путешественники увидели восемь плывущих навстречу лодок. Это был терский воевода со своими стрельцами, возвращавшийся в Москву с Северного Кавказа после трёхлетнего управления областью. Олеарий пишет: «Так как неизвестно было, что это за народ, и можно ли им доверять, то им крикнули, чтобы они не подходили слишком близко, иначе в них будут стрелять». Подплывшие стрельцы предупредили, что на Волге и Каспийском море в разных местах находится около трёх тысяч казаков и разбойников, которые подстерегают суда и грабят их. А недалеко отсюда они видели 70 человек верхом на конях, которые вели разведку на берегу. «Мы для салюта выстрелили из большого орудия, - сообщает в записках Олеарий, - и, поехав дальше, прибыли к реке Утке, в 26 верстах от Тетюш, текущей от города Булгара».

                Это, видимо, тоже записано со слов проводника. На самом деле Утка начиналась от древнего города Сувара, доходила до Полянского городка, затем текла по волжской пойме и впадала в реку Майну. К ней-то и прибыло посольство, спутавшее Майну с Уткой. На карте Олеария река Утка тоже обозначена как приток Волги, но город Булгар на неё не нанесён.

                                                             Тетюшские

                                                        рыбаки

                 В записках Адам Олеарий рассказал также, как рано утром к ним на судно пришли несколько рыбаков из Тетюш, ловивших рыбу в этих местах. Они предложили иностранцам 65 больших и жирных лещей на продажу, попросив за них 50 копеек или 1 рейхсталер. Один из этих рыбаков удивил путешественников своей добросовестностью - не захотел брать переданные ему по ошибке лишние 5 копеек, пока его несколько раз об этом не попросили.

                 Записал он и способ рыбной ловли, используемый тетюшскими рыбаками: «Они опускают в воду, на дно, длинную верёвку с большим камнем и привязывают верхний конец её к нескольким связанным вместе толстым деревяшкам, лежащим на воде; к деревяшкам прикрепляют удочки, нацепив на них довольно большие рыбы. Так ловятся большие белуги длиной в 4, 5 и 6 локтей; мясо их очень белое, сладкое и вкусное». Олеарий отметил, что на обратном пути они купили у рыбаков белугу за один рубль, и не только сразу накормили всех, кто был на корабле, но ещё и засолили целую бочку.

                  Также Олеарий сообщил, что русские, плавающие по своим делам по Волге, обычно привязывают к лодке на тонком канате удочку, к которой прикреплена железная, покрытая толстым слоем олова пластинка в форме рыбы, длиной с ладонь, а то и короче (видимо, тогда блесной её ещё не называли). «Когда удочка эта тащится по воде, - подчёркивает он, - то, ввиду ширины своей, пластинка по временам поворачивается и бывает похожа на играющую рыбу; на такую удочку удаётся им за время поездки наловить больше, чем они могут съесть, так как Волга очень богата всякого рода рыбами».


                                                         Страна

                                                  чести?

                  С приключениями и трудностями немецкое посольство всё же добралось до Персии, где прогостило целых два года. В обратный путь отправились осенью 1638 года. Олеарий в дневнике был уже немногословен: «6-го ноября мы прошли мимо большой реки Камы и 8-го вечером, при большом холоде, зашли в казанскую речку». Начался ледостав, и путешественники вынуждены были остановиться в Казани. Лишь 13 декабря, когда установился снежный покров, немецкое посольство на 60 санях отправилось в Нижний Новгород, а затем в Москву.

                   В итоге немцам не удалось достичь своей цели и наладить торговые отношения с Персией. Путь по Волге оказался чрезвычайно опасным, тяжёлым и затратным. Посол Брюггеман,  к тому же, своевольно распоряжался имуществом экспедиции, и по обвинению Олеария в злоупотреблениях был в 1640 году казнён. А описание этого путешествия было опубликовано в Германии в 1647 году и быстро завоевало популярность в Европе. Олеарий сопроводил книгу картами, топографическими схемами, рисунками и целыми картинами - он рисовал сам и нанял к тому же нескольких художников.  Всё это способствовало усвоению и пониманию текста. Самодовольным европейцам интересно было в таких подробностях узнать о «дикой России».

                   Надо отдать должное и Паулю Флемингу, стихи которого сопровождают записки Олеария. Он пропитался уважением и к рускому народу, и к России, закончив своё поэтическое повествование обращённым к европейцам риторическим вопросом, на который Запад до сих пор не может найти ответа: «Так, значит, здесь сошла ты в наше поколенье, / Святая простота, святое украшенье, / Ушедшее от нас? / Так, значит, вот страна, / Что честью, правдою и до сих пор полна?»

                                                                                                                 Николай МАРЯНИН,

                                                                                                                             поэт и краевед.

 

На иллюстрациях: учёный Адам Олеарий; поэт Пауль Флеминг; часть карты Олеария (Средняя Волга).




Источник: http://Газета "Новая жизнь", апрель 2009 г.
Категория: Мои статьи | Добавил: triozera16-56 (05.02.2010) | Автор: Николай Марянин
Просмотров: 1988 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: