Категории каталога

Форма входа

Приветствую Вас Гость!

Поиск

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 117
Главная » Статьи » Мои статьи

Шведский странник

Шведский странник

                   В 2009 году исполняется 150 лет со дня рождения известного учёного-слависта, первого шведского историка русской литературы Альфреда Йенсена. В конце 1870-х он целый год прожил в России, в посёлке Спасский Затон Казанской губернии. А спустя годы, издал в Швеции книгу «Славия. Культура от Волги до Дуная», где описал Казань, а также свои впечатления от пребывания в селе Успенское Спасского уезда и на развалинах древней столицы Волжской Булгарии...

                                            


                                                         К дядюшке

                                                          в гости

                   В декабре прошлого года в «Новой жизни» была опубликована статья «Спасские пароходы». Упоминался в ней главный инженер-механик судостроительного завода в Спасском Затоне А.А.Йенсен, по проекту которого в 1870 году был построен пароход «Император Александр II». Для ознакомления с такими пароходами он ездил в Северную Америку, корпус и машина были изготовлены затем в Бельгии, а сборка выполнена в Спасском Затоне, куда судно доставили по частям осенью 1869 года.

                   К моему удивлению, на статью в «Новой жизни» откликнулся швед Пер Улоф Шестедт, работающий сейчас в Москве директором по стратегии компании «Мегафон». От него я и узнал, что знаменитый шведский историк русской литературы Альфред Йенсен, почитателем которого является Пер, был родным племянником того самого главного инженера из Спасского Затона…

                  Родился Альфред Йенсен 30 сентября 1859 года в Швеции. Учился в Упсальском университете, а в 1878 году по просьбе своего дяди, живущего с семьёй в России, приехал в посёлок Спасский Затон Казанской губернии. Сыну дядюшки исполнилось тогда восемь лет, и родители решили отправить его учиться в Швецию. Мальчик воспитывался в России, со сверстниками общался по-русски, а знания родного языка ему явно не хватало. Альфред и должен был подготовить своего кузена к поступлению в одну из шведских школ, став ему на год домашним учителем.

                 Во время пребывания в Спасском уезде он с большим рвением изучал русский язык, читал в оригинале произведения русских писателей, побывал в Казани и на развалинах древнего Булгара. Вернувшись в Швецию, Альфред Йенсен опубликовал в местной газете несколько статей со своими впечатлениями о первом путешествии в Россию. А уже в 1883 году были изданы его переводы на шведский язык нескольких рассказов Н.Гоголя и И.Тургенева. Издавал он и других русских писателей. Пушкина, к примеру, Йенсен называл «Петром Великим русской словесности», перевёл «Евгения Онегина», но в то же время осуждал поэта за «антишведскую направленность» поэмы «Полтава».

                  В 1895 году Альфред Йенсен получил от шведской академии стипендию для путешествия по славянским странам. В течение года он объехал все государства от Волги до Адриатического моря, в том числе, видимо, вновь побывал в Казанской губернии. А уже в 1896-97 г.г. в Стокгольме были изданы две книги под общим названием "Славия. Культура от Волги до Дуная". В первой части он и описал свои впечатления от пребывания в наших краях. На русский язык книгу, видимо, ещё не перевели, поэтому передаю основной смысл в собственном переводе…

                                                       Непостижимая

                                                       Россия

                 Россия в книге Альфреда Йенсена - это нечто бесформенное, непостижимое, полное противоречий, таинственное и мистическое, вызывающее уважение и восхищение, но ещё больше - удивление и страх. Русских он изображает как людей с лицами широкими, светлыми, открытыми, в характере которых главное - добродушие, спокойствие, преданность, терпение и любовь к шутке, сила в страстях, неудержимость в добре и зле. А среди негативных черт русского крестьянина Йенсен назвал вялость, робость, вороватость, недоверчивость, лень, нищенство, неряшество и пьянство, что объяснил вековым монгольским игом и крепостничеством.

                  Говоря о Казани, Йенсен отметил бахвальство горожан, называвших её «маленьким Петербургом». Хорошее впечатление произвели на него казанский кремль, широкие улицы, двухэтажные каменные дома. Удивила склонность татарских женщин украшать себя кольцами, бусами и монетами. А в целом он охарактеризовал Казань как «форпост цивилизации против азиатских полчищ».

                  Про село Успенское (так тогда назывались современные Болгары) Йенсен изложил в книге впечатления из своей юности, когда он приезжал сюда на конной повозке из Спасского Затона. Был прекрасный летний день, и он вначале увидел в степи несколько мельниц вокруг села, а затем окружавший его плетень. Обратила на себя внимание высокая башня, резко контрастирующая с русской церковью в стиле барокко.

На улицах села Успенское Йенсена поразила идиллия – полуголые дети среди лошадей, свиней и гусей, небольшие дома с соломенными крышами, похожие на чучела. Было и несколько богатых домов с зелёными и красными наличниками на окнах, украшенными резным орнаментом. По признанию возницы, люди здесь используют в своих строениях древние камни, чтобы уберечься от частых пожаров.

                   Сельский жандарм заглянул в сопроводительную бумагу Йенсена и позабавил его своими познаниями географии, сообщив окружающим, что тот приехал из «неизвестного места в Германии». Шведского студента полицейские приняли за немецкого чиновника и отнеслись к нему с явным уважением. Местный проводник вызвался сопровождать его по руинам. Йенсен отметил, что у некоторых зданий сохранились стены и купола, а внутри круглой башни можно подняться наверх по винтовой лестнице. С трёх сторон от этого места, подчеркнул он, расположены бескрайние степи, где можно встретить лишь одинокие дубы, сосновые рощи, редкие деревни и маленькие городки. С четвёртой стороны широкой полосой сверкает Волга, величественно несущая свои воды вдоль противоположного крутого и высокого берега.

                   Успенское славится торговлей булгарскими древностями. Во время вспашки почвы, сообщает Йенсен, здесь нередко находят старинные серебряные и медные монеты, иногда изделия из золота, различные кольца, посуду, оружие, инструменты и многие другие древние памятники, свидетельствующие о довольно высокой культуре.

                   Весть о прибытии иностранца быстро разлетелась по селу, и вскоре Йенсена окружила шумная толпа. Кричали дети и пожилые женщины, предлагавшие путешественнику купить у них разные древние находки, вынимая их из старых носков и других странных тайников. Денежные просьбы сопровождались непременным уверением в древнем происхождении изделий. К примеру, предлагали за 50 копеек фрагмент какой-то сломанной пластинки, найденной, якобы, глубоко под землёй. Но Йенсен с недоверием отнёсся к этим находкам.

                    «Остатки древних стен и башен – свидетельство бурь, которые смели людей и государства, - делает вывод Йенсен. - Чуть более 500 лет назад булгарское царство пало в результате вторжения менее культурных, но превосходящих их численно монголов».

                                                           Странный

                                                      эксперт

                  Став активным пропагандистом русской литературы в Швеции, Альфред Йенсен в то же время сыграл печальную роль в судьбе наших классиков. Он состоял в переписке со многими русскими писателями Серебряного века, многие годы был экспертом по русской литературе в Нобелевском комитете. И именно из-за его субъективной оценки Нобелевскую премию не получили Лев Толстой, Дмитрий Мережковский и Максим Горький.

                  Кандидатуру Льва Толстого шведские академики упорно отвергали с 1902 по 1905 год. Йенсен убедил членов Нобелевского комитета, что «разрушительная философия» Толстого, отрицавшего брак, государство и церковь, не соответствует букве завещания Альфреда Нобеля. Эпопею «Война и мир» Йенсен оценил как совершенно «лишённую понимания истории». Да и всё творчество Толстого, по его странному мнению, отличается «тотальным непониманием истории».

                  Дмитрия Мережковского выдвигали на Нобелевскую премию в 1914 и 1915 годах. В своём отзыве Йенсен назвал его «собирателем деталей, цитат и просто списанных страниц», а в итоге заключил, что Мережковский «не соответствует строгим правилам Нобелевской премии». Удивительно, что в числе достойных этой премии Йенсен назвал теперь Льва Толстого, посетовав при этом, что «великий романист уже вне игры», ведь писатель скончался в 1910 году.

                  А через несколько лет Йенсен сменил своё мнение и о Мережковском. «Хотя меня об этом и не просили, - признавался он в очередном отзыве, - не могу не выразить своего сожаления, что в список 1918 года из русских писателей включён М.Горький, в то время как имя Д.Мережковского не фигурирует». И добавил, что литературный труд Мережковского «навсегда сохранит его имя независимо от Нобелевской премии».  Но зарубить на этот раз надо было М.Горького, и шведские академики дружно согласились с выводом, что его «анархистские и часто совершенно сырые творения… никоим образом не вписываются в рамки Нобелевской премии».  

                   Возможно, в следующих отзывах и к Горькому у него изменилось бы отношение, но 15 сентября 1921 года Альфред Йенсен скончался в Вене.            

                                                      Мазепа – трус

                                                  и подлец

                  Шведского историка литературы не любят сегодняшние украинские националисты. Дело в том, что в 1921 году он издал в Стокгольме сборник «Украина», содержащий статью «Мазепа – исторические картины». На основании уникальных архивных документов Йенсен описал реальную жизнь украинского гетмана в период, когда тот находился при дворе польского короля. Документы эти свидетельствуют о том, что поступки будущего гетмана Украины часто не отвечали нормам морали.

                 Йенсен считал гетмана Ивана Мазепу политическим авантюристом. «Морально-политическое непостоянство привело к тому, что даже по отношению к ближайшим соратникам он опускался до подлости и предательства», - писал шведский историк. Но это не самая убийственная характеристика, которую Йенсен дал в своей книге. «В лице Мазепы  праздновал свой триумф ограниченный, ненасытный эгоизм. А с первым недостатком связан и другой – трусость», - утверждал он.   

                 Показательно и отношение гетмана к украинцам. «Личные негативные черты Мазепы – трусость и вероломство - несомненно связаны с его недоверием к казакам и всему украинскому народу», - сделал вывод Йенсен. И привёл при этом цитату из письма гетмана, адресованного Петру I.  "Наши люди ограничены и непостоянны, - писал русскому царю Мазепа.- Им не знакома военная дисциплина польского образца. Они не в состоянии понять, что теряют сами и что теряет родина, когда они бунтуют. Пусть великий государь не слишком доверяет украинскому народу».

                  Такой портрет никак не вписывается в образ «национального героя», которого пытаются сделать из Мазепы сегодняшние руководители Украины. И им тем более обидно, что эта правда о гетмане-предателе появилась из-под пера шведского историка.

                  Странствуя по свету, Альфред Йенсен издал около 30 переводов, написал столько же книг о славянских странах, большое число статей в газетах и журналах, опубликовал сборники собственных стихов и рассказов. Но полного признания в научном мире так и не получил, даже на родине в Швеции вечного странника Йенсена до сих пор не оценили по достоинству.

                                                                                                                   Николай МАРЯНИН,

                       краевед. 

На снимке: Альфред Йенсен.



Источник: http://Газета "Новая жизнь", октябрь 2009 г.
Категория: Мои статьи | Добавил: triozera16-56 (05.02.2010) | Автор: Николай Марянин
Просмотров: 616 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: